Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение «Средняя общеобразовательная школа №172»

Реферат
на тему: «Историческая личность А. Я. Невский: сквозь призму идеологем Отечественных историков»

 Выполнил: учитель истории
МБОУ «СОШ №172»
Добрыгин Александр Иванович

Зеленогорск

2020

Оглавление

Введение 3
Глава 1. Какими политическими идеологемами (установками) руководствовались  российские историки 19 века, внесшие свой вклад в изучение деятельности А. Невского? К каким выводам они пришли?   5
Глава 2. Историки досоветского периода: различие в политических взглядах, единство в оценках. Почему?.................................................................................9
Глава 3. Политическая доктрина в  исторической науке советского периода и  А.Я. Невский……………………………………………………………………..10
Глава 4. «Эра гласности» - причина негативных оценок деятельности Невского?...............................................................................................................11

Вместо Заключения 14
Список литературы 15

                                                                              «Говорящий человек в романе – 
в той или иной степени идеолог и слово его
 всегда – идеологема»
М. М. Бахтин

Как идеологические пристрастия  конкретных ученых-историков влияют на их отношение 
к великому князю Владимирскому А.Я. Невскому

    Введение
    За последние годы отношение ученых-историков к исторической личности Александра Невского  стало  неоднозначным.  Все исторические события, начиная с Невской битвы и кончая канонизацией  князя, сегодня оцениваются с диаметрально-противоположных позиций.  Одни видят, например, в битве, произошедшей  15 июля 1240 года, судьбоносный для  государственного суверенитета шаг.  Другие это событие просто не замечают.  Одни видят в беспрекословном подчинении  князя  приказу о переписи попытку защитить  население от погромов и разорений,   другие видят в переписи эффективный инструмент  жесточайшей эксплуатации русских людей со стороны ханской администрации.  И такие противоположные оценки, повторюсь, мы слышим или читаем сегодня практически в отношении  всех  дел, которые творил  князь Александр Невский на протяжении всей своей  жизни. Безусловно, примирить крайности, сблизить их до  компромисса на данный момент, практически невозможно. Слишком уж они поляризованы. 
    В тоже время,  история, вместе с объективацией исторических процессов,  событий и явлений несет в себе еще и социальную функцию по формированию  идентичности народа. Она исполняет роль стержня, нравственной скрепы цементирующей нацию.   И если  этот цемент  непрочен, то и конструкции из него в виде наций и государств столь же не прочны  и способны рассыпаться от любого дуновения ветра. 
Поэтому так необходимо понять, какие идеологические установки руководят  учеными-историками, каковы их  ценностные ориентиры,  и это можно сделать на примере отношения ученых-историков к  исторической личности Александра Невского. 
   Понятие идеология в данной работе мы будем употреблять на основании базовых характеристик, выведенных У. А. Маллинзом (англ. Willard Arnold Mullins):
1) идеология должна властвовать над познавательной способностью;
2) она должна быть способна руководить оценочными суждениями;
3) должна служить инструкцией к действиям;
4) и, как указано выше, должна быть логически последовательна. 
   Вместе с тем,  наклеивать ученому-историку ярлык  приверженца какой-либо идеологии было бы ошибочно. Во-первых, потому что идеологии сами по себе, особенно в последнее время, конструкции не омертвевшие, а постоянно видоизменяющиеся. Сегодня нет чистых идеологий консерватизма или либерализма, или социал-демократизма. Все эти идеологии черпают друг от друга по чуть-чуть. И на практике получается,  что либерализм превращается в либерал-консерватизм, а консерватизм в  консервативный-либерализм. А с идеологическими установками, или, как бы мы сказали, с ценностями, и того сложнее. Консерваторы сегодня не меньше, чем либералы озабочены проблемой прав человека, либералы же, не меньше консерваторов озабочены недостаточной ролью государства в жизни общества.    
   Во-вторых, не дело историка следить за собственными ценностными ориентирами, он, как любая другая личность, формируется на протяжении всей своей жизни. И может статься, да и чаще всего так и бывает в жизни, начав карьеру ученого, будучи убежденным либералом, историк со временем переходит в лагерь консерваторов.
   Поэтому, в данной работе мы будем в большей степени оперировать не  понятием «идеология», а  более гибким понятием «идеологема». Это понятие мы будем употреблять в смысле политического термина, части какой-либо идеологии, элемента идеологической системы.  С нашей точки зрения, такой подход при рассмотрении творческого пути ученого-историка, а не политического деятеля, наиболее корректен.   
   Цель работы: определение идеологических предпочтений, которыми руководствуются современные и руководствовались ранее ученые-историки в своей оценке деятельности Александра Невского.
   Задачи: - рассмотреть труды историков, внесших в изучение личности А. Невского заметный вклад; - определить их отношение к князю; - понять  суть идеологических расхождений, которые разъединяют историков в плане восприятия деяний Александра Невского.

Глава 1. Какими политическими идеологемами (установками) руководствовались  российские историки 19 века, внесшие свой вклад в изучение деятельности А. Невского? К каким выводам они пришли?  
      Первым в нашем списке  историков по возрасту стоит  Николай  Михайлович Карамзин (1766-1826).  «Карамзин различал два разных вида законов: законы природы и законы нравственного мира, то есть законы свободы», - утверждает в своей статье сотрудник института философии РАН Чижков Н. С.  [1]
   Как часть природы, человек борется за свое существование, отстаивает свои интересы, также поступают и государства. В природе нет свободы. Следуя Канту, Карамзин считал, что человек как духовное существо в принципе свободен: каждый сам себе дает свободу настолько, насколько он может определять свои поступки нравственными законами. Эпохи в истории народов, по мнению Карамзина, и отличаются друг от друга тем, насколько люди данной эпохи способны в реальной жизни определяться в своих поступках нравственными законами. Помимо свободы, проистекающей из нравственного закона, у Карамзина мы встречаем и другую ее интерпретацию, связанную с духом народа: человек свободен настолько, насколько он может поступать в соответствие со своими наклонностями и убеждениями, которые формируются у человека духом народа, его традициями. Согласно Карамзину жизнь в гармонии и спокойствии с другими – это тоже свобода, в конфликте – несвобода. Эти два отличающихся подхода к свободе лежат в основании либеральных и консервативных элементов его мировоззрения, но они необходимо соседствуют в истории. Смысл и задача истории по Карамзину заключается в нравственном возвышении народа до такого уровня, когда он сам сможет организовать свою жизнь на принципе общего блага. Монархия не враг свободе, ее миссия – содействие нравственному росту народа и переходу к республиканской форме правления.[1]
   В соответствии со своими взглядами и трудился на поприще истории Николай Михайлович Карамзин. Поэтому и его оценки деятельности Александра Невского следующего характера, например,: «Александр благоразумными представлениями смирил гнев Сартака на Россиян и, признанный в Орде Великим Князем, с торжеством въехал в Владимир, Митрополит Кирилл, Игумены, Священники встретили его у Золотых ворот, также все граждане и Бояре под начальством Тысячского столицы, Романа Михайловича. Радость была общая. Александр спешил оправдать ее неусыпным попечением о народном благе, и скоро воцарилось спокойствие в Великом Княжении», - пишет Николай Карамзин в своей Истории государства Российского. Автор считает, что поддержав Неврюеву рать Александр обеспечил стабильность и спокойствие в Новгородском княжестве. 
      Таким образом,  Н.М. Карамзин,  во всех значимых с исторической точки зрения  поступках Великого князя, видел только  созидательное для судеб страны начало и использовал в качестве описания деяний князя позитивно маркированные  идеологемы  используемые как либералами (свобода личности), так и консерваторами («единодержавная монархия» введенный Карамзиным термин). 
       Вторым в списке экскурса в область идеологем  историков, с позиций хронологии жизнедеятельности, у нас стоит  Сергей Михайлович Соловьев (1820-1879), ректор Московского университета, добровольно сложивший с себя эти полномочия в знак протеста против посягательств государства на  автономию университетов. Этот шаг, убедительнейшим образом   свидетельствует о том, что по своим взглядам он  был, до известной степени, либерально настроенным человеком.  
      «С.М. Соловьев занимал умеренные либеральные позиции, отрицательно относился к крепостному праву… «История  России с древнейших времен» - главный труд С.М. Соловьева. Эта работа была создана как альтернатива  «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина, который считал личность основным двигателем истории. В центре труда С.М. Соловьева стояла идея исторического развития. Он считал человеческое общество целостным организмом, развивающимся «естественно и необходимо». В своей «Истории России» ученый указывал на общность черт в развитии России и Западной Европы, но отмечал и своеобразный путь развития России, заключавшийся в ее промежуточном положении между Европой и Азией». [2] 
       Относительно Невской битвы С.М. Соловьев высказывался совершенно конкретно и недвусмысленно: «Зная, какой характер носила эта борьба, с каким намерением приходили шведы, мы поймем то религиозное значение, которое имела Невская победа для Новгорода и остальной Руси; это значение ясно видно в особенном сказании о подвигах Александра: здесь шведы не иначе называются как римлянами - прямое указание на религиозное различие, во имя которого предпринята была война». [3] 
   Таким образом, Соловьёв в своём труде определяет цель Александра Невского: сохранить на Руси православную веру, а значит и свою духовную независимость от Запада и неповторимость. 
     Николай Иванович Костомаров (1818-1885), русский историк, публицист, писатель, педагог и общественный деятель, член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской академии наук, действительный статский советник.  В молодости  учредитель Кирилло-мефодиевского братства, которое провозглашало создание панславянской  республики демократического типа правления.  В своем труде «Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей».- М., 1993. говорил о Невском так: «Потрудился Александр для Русской земли. Мужественно и победоносно боролся он с западными врагами, расчетливо, умно берег свой народ от хищных татар. Среди трудных княжеских дел не забывал благочестивый князь и христианских обязанностей: много серебра и золота передавал он в Орду, не мало несчастных выкупил из тяжкой неволи татарской. Многие звали его своим «ангелом-хранителем». Русская церковь причислила его к лику святых».
   Пережив в своей жизни два этапа связанных как с либерализмом, причем либерализмом на революционных позициях (кирилло-мефодиевское братство), так и с консерватизмом (действительный статский советник),  Н. Костомаров, в оценке деятельности А. Невского остался непреклонен, – Александр Ярославович – национальный герой. Костомаров, как и Соловьев, как и Карамзин в качестве идеологем широко использует такие понятия, как «западные враги», «благочестивый князь», «христианские обязанности», «православная вера».   
    Михаил Иванович Хитров (1851-1899). В последних строках  предисловия к своей работе «Святый благоверный Великий князь Александр Ярославович  Невский» автор дает однозначную положительную  оценку жизненного пути князя: «И если наша книга ведет хотя несколько читателя в глубокую древность, в родную заветную старину, даст возможность подышать ее воздухом, если наш рассказ сколько-нибудь оживит в душе читателя светлый образ святого и великого подвижника земли русской, обновит чувства любви и благоговения к его священной памяти, - мы сочтем себя вполне вознагражденными за труд». [5. с.12 ]
   Протоиерей  М.И. Хитров не столь знаменит как его предшественник  Н.М. Карамзин, как его современники  - С.М., Соловьев и Н. И. Костомаров. Его труды по истории несколько скромнее по масштабам, чем у выше перечисленных историков. Его работы касаются в основном истории русской православной церкви, поэтому найти публикации об  его идеологических пристрастиях практически невозможно. Однако, опираясь на биографические справки, на его отношение, пронизанное   духом патриотизма,  к историческим личностям, описываемых им, можно сделать вывод,  как и Карамзин, он был в большей степени сторонником постепенных преобразований. Что касается идеологем используемых в своих произведениях автором, сомнений никаких нет, абсолютное большинство из них взяты из общепринятых представлений о православной вере. Например, «князь после употребления кумыса в Орде спешил брать у священника отпустительные молитвы» [5. c. 128],  или «…думал и молился со страхом и трепетом», или «.. яко с нами Бог» [5. с. 113]. Вообще, М.И. Хитрову в большей степени, чем другим историкам было свойственно широкое использование идеологем не политического, а совершенно иного религиозного характера, вписывающихся в понятие религиозной идеологии.  
   Сергей Федорович Платонов (1860-1933), русский и советский историк, педагог. Член-корреспондент Петербургской академии наук с 5 декабря 1909 года по Историко-филологическому отделению, действительный член Российской академии наук с 3 апреля 1920 года.
«Победа [на Неве] была так решительна, и значение ее казалось так велико для Руси, что подвиг князя Александра стал предметом многих благочестивых преданий. Победу на Неве рассматривали как торжество православия над католичеством; она послужила первым поводом к тому, чтобы причислить князя Александра, доброго страдальца за Русскую землю, к лику святых. За Александром с тех пор навсегда осталось прозвание "Невского". С. Платонов говорит о значимости этой победы для Руси и о торжестве православной веры. [6. с. 86–87]
 «Александр пошел на немцев, отнял у них русские города и встретил их главную рать на льду Чудского озера (это было 5 апреля 1242 года). В упорной битве меченосцы были разбиты наголову: многое множество их было убито, пятьдесят “божьих дворян” (так русские звали рыцарей) попало в плен и было приведено князем Александром во Псков. После этого “ледового побоища” меченосцам пришлось оставить в покое русские земли».  С. Платонов резюмирует: именно после победы русских в Ледовом побоище, католики прекратили попытки захватить Русь.[6] 
   Вывод по главе: 1) все вышеперечисленные знаменитые историки с глубоким уважением относились  к личности Великого князя Владимирского Александра Ярославовича Невского; 2) по своим идеологическим  убеждениям  они  были ближе либо к консерватизму, как Карамзин и Хитров, либо к либерализму, как Соловьев и Костомаров.

Глава 2. Историки досоветского периода: различие в политических взглядах, единство в оценках. Почему?

      6 апреля 1880 г. в Санкт-Петербургском Университете  прошла  защита докторской диссертации по философии  Владимира Сергеевича Соловьева (1853–1900), сына знаменитого историка С. М. Соловьева.   В диссертации, вошедшей в анналы отечественной философии под названием  «Критика отвлеченных начал»,  молодой ученый  основное внимание уделил критическому анализу наиболее значительных гносеологических учений в западноевропейской философии, которые он называл отвлеченным реализмом и отвлеченным рационализмом. Считая, что эти учения по своей сути однобоки и не отражают всей полноты знания, он предложил свою концепцию познания окружающего мира. Цельное знание, согласно его теории, предполагает в качестве исходного принципа веру в безусловное существование абсолютного начала. Эмпирическое и рациональное знание, есть знание относительное, как результат общения с предметом извне, со стороны нашей феноменальной отдельности. Оно дополняется знанием «изнутри, со стороны нашего абсолютного существа, внутренно связанного с существом познаваемого». Это знание безусловное, мистическое. В нем мы находим нечто большее, чем свою мысль, именно находим независимую от нас реальность предмета. В. Соловьев называет этот третий род познания верою. [7.c. 107].  Таким образом, совершенное (цельное) знание - синтез эмпирического, рационального и мистического познания. Это приводит Соловьёва к мысли о необходимости единства науки, философии и религии. Это единство Соловьёв называет свободной теософией. Цельное знание представляется Соловьёву в качестве Божественной истины.  [Критика отвлеченных начал]
Зададимся вопросом: могут ли, выражаясь языком русского философа, «отвлеченный реализм» и «отвлеченный рационализм», как инструменты постижения учеными истории,  объединить  этих ученых в оценке тех или иных исторических явлений или исторических личностей? Нет, и еще раз, нет. Чувственного ощущения предмета и умозаключений о нем недостаточно, чтобы получить истинное знание о нем. Истинное познание  возможно только при наличии между познаваемым и познающим такого отношения, в котором они соединены друг с другом не внешним и случайным образом, а внутренне и необходимо.  И такое объединяющее начало субъекта и объекта познания есть – это вера в Бога.
Все историки, о которых шла речь в первой главе, независимо от их политических убеждений были объединены этим  общим  началом – верой в Бога. Поэтому они широко использовали в своих трудах идеологемы религиозного характера. А это значит, что их знание, в отличие от их западных коллег, зараженных атеизмом, в соответствии с учением В.С. Соловьева, было более глубоким и достоверным. Именно религиозная идеология объединяла ученых-историков 19 века.   
Н.М. Карамзин без веры в Бога не видел существования самого Российского государства.  Н.И. Костомаров и С.М. Соловьев, отшатнувшись от веры в молодости, вернулись к ней в более зрелые годы. М.И. Хитров, вообще никогда с ней не порывал. Незадолго до смерти был рукоположен в священники. 

Глава 3. Политическая доктрина в  исторической науке советского периода и  А.Я. Невский

    Начну с краткой характеристики политической доктрины господствовавшей в исторической науке в советский период.  Первый посыл, начиная с середины 30-х годов, историки Советского Союза обязаны были рассматривать все исторические события и явления через призму классовой борьбы, как единственной движущей силы исторического развития. Посыл второй, за исключением определенного круга верховных правителей государства, которые выставлялись как своего рода маяки, остальные правители досоветского периода истории выставлялись  корыстными, зачастую невежественными, слабовольными, жестокими кровопийцами.
    «Начало 30-х. гг., и в особенности 1934 г., стали поворотными в развитии советской исторической науки. После десятилетия официального доминирования школы Покровского сложилась устойчивая интерпретация отечественного прошлого с негативных позиций как истории господства классовых врагов пролетариата. Подобная точка зрения могла существовать, пока в идеологии коммунистической партии преобладала идея мировой революции и интернационализма. После того как Сталин окончательно получил контроль над партией и страной, а надежды на скорую мировую революцию исчезли, изменился и исторический компонент официальной идеологии: она становится более патриотичной. В собственном прошлом теперь следовало искать не только отрицательные примеры, но и образцы для подражания». [8. c.260] Собственно говоря, этот компонент официальной идеологии в отечественной исторической науке сохранился вплоть до конца 80-х годов XX века. 
  Александру Ярославовичу Невскому в этом плане повезло. Ведущие историки-доктринеры его зачислили в маяки. 
 С этих позиций о нем говорили, практически все историки вплоть до начала перестройки, когда наступила «эра гласности». 

Глава 4. «Эра гласности» - причина негативных оценок деятельности Невского?
    Можно ответить на поставленный вопрос-ответ в заголовке однозначно – да. Раньше молчали, якобы, потому что боялись, а теперь можно все. Но  это неверный ответ, потому что он предполагает наличие скрываемых до поры до времени фактов. Можно думать, что какие-то факты скрывались в советское время, но кто их мог скрыть в досоветский период?
    И.О. Сурмина утверждает, что  историография Александра Ярославовича Невского,  этого  выдающегося  полководца  и государственного  деятеля  Древней  Руси,  не  была  объектом  специального исследования. [10] Но ведь историография, как нас учили в институте, это историческая дисциплина предметом которой  является в узком смысле слова совокупность исследований в области истории, посвящённых определённой теме либо исторической эпохе. Получается что все без исключения историки, занимавшиеся изучением личности Невского, всякий раз, садясь за письменный стол, занимались, в определенном смысле, изобретением велосипеда? 
    В 19 веке, да и в советский период этот парадокс объясним. Никто из ученых, по большому счету, не спорил друг с другом, потому что практически все сходились во мнении, руководствуясь позитивно маркированными идеологемами. Однако как случилось так, что за тридцать пять лет с начала перестройки никто из оппонентов позитивного образа Великого князя, так и не удосужился разобрать все ошибки предшественников, изучавших эту личность? Тем более, что достоверных, досконально изученных источников, которые бы смогли перевернуть представление о князе за тридцать пять лет не прибавилось.
   И.О. Сурмина проделав работу по историографии вопроса об исторической личности Александра Невского заключила:  «уже  историки  конца XVIII – начала XIX веков  на  основании  тщательного изучения источников об Александре Невском в основном установили те данные о нем,  которыми  располагает современная  наука.  Это  было  очень  важно,  ибо  в источниках имелась масса противоречивых фактов. Начиная  с середины XIX в., деятельность  Александра  Ярославича  в  работах  русских  историков рассматривалась в связи с общим ходом отечественной истории. Было обращено внимание на тот факт, что Невский княжил в годы, переломные в судьбе России – в  то  время,  когда  надвигалась  угроза  со  стороны  католического  Запада, устанавливалось  татарское  иго,  менялись привычные  формы взаимоотношений властей.  Деятельность  Александра  оценивалась  историками  в  значительной степени в зависимости от того, насколько серьезным моментом в русской истории они  считали  татарское  владычество,  как  относились  к  факту  усиления великокняжеской  власти.      Многие  авторы  считали,  что  именно  политика Александра  Невского  определила  направление  дальнейшего  развития  России, оградив страну от влияний Запада и способствуя сближению с Востоком, положив начало  единодержавию.  Однако  в  русской  дореволюционной  историографии,  в отличие  от  более  позднего  времени,  не  было  слишком  резких разногласий  и острой  полемики  в  оценке  политики  Александра  Невского.  Российскими историками XIX – начала XX  в.  глубоко  исследовались  отношения  Александра Ярославича  с  Новгородом,  с  Золотой  Ордой;  большое  внимание  уделялось дипломатической  деятельности  Александра  Невского;  были  уточнены  многие моменты, имеющие отношение к биографии князя». [10] 
    Убийственная, в прямом смысле, логика. Тогда возникает вопрос, а по поводу чего, господа, спорим-то?   
    Например, (дин) Игорь Данилевский считает, что Невская битва, и битва на Чудском озере совершенно незначительные с исторической точки зрения  события. Сдружившись с Батыем, Александр Ярославович, заставил платить дань не завоеванный монголами Новгород. Сделал он это с целью укрепления самодержавной модели княжеской власти, начавшей утверждаться на Северо-Востоке Руси еще со времен Андрея Боголюбского. 
Игорь Николаевич утверждает также, что деятельность Александра Невского предопределила азимут развития не только Владимирского, но и за ним идущего, Московского княжеств, да  и всей России в будущем. Этот путь предопределил отрыв России от Западно-Европейской цивилизации.  Вот в чем виноват перед будущими поколениями Александр Невский по мнению историка Данилевского.
   Напомню, что к этим выводам доктор исторических наук пришел не на основании новых источников, которые (если будут когда-то найдены) способны поменять знак «плюс» на знак «минус» всем оценкам предыдущих поколений ученых-историков. Тогда на основании чего историк И.Н. Данилевский, источниковед, как он себя позиционирует, делает столь «ошеломляющие» выводы?
   Ответ очевиден, на основании идеологии, приверженцем которой он является. Другого вывода здесь быть не может. Но, если идеологические взгляды конкретных ученых 19 века, да и советского периода  изучены очень хорошо, то идеологические пристрастия, творящих современников, как правило, с целью казаться беспристрастными объективными учеными, ими самими вуалируются. Тогда, возвращаемся   на уровень идеологем, конкретного ученого и через них, думаю, придем к выводу об идеологических предпочтениях ученого.
    Главная идеологема. Западная цивилизация единственная в мире, претендующая на термин «цивилизация» в противопоставлении его понятию «варварство». Если эта идеологема руководит историком, то тогда он делает вывод, что Александру Невскому изначально надо было идти не на поклон к Батыю, а к Папе Римскому. Ни в коей мере ему не надо было воевать с западными цивилизаторами. Они ведь несли, хоть и с помощью меча, но благо недоразвитым новгородцам. Вот, если бы они (новгородцы) дружили бы не с «варваром» Невским, а со своими соседями, сегодня бы было все по-другому.  Россия по достоинству была бы принята в состав дружественных равноправных народов Европы еще в Средние века. Тогда бы, не нужно было терпеть целые столетия монгольское иго. И вообще, сегодня бы не было никаких санкций против России. Одним словом, подменяя исторический факт существования современной России, такой какая она есть, на ту какая она могла бы быть, если бы не …  (одним словом,  пошло поехало). 
   И вот тут-то весь лоск, якобы объективного исследователя, для которого, как говорится,  истина дороже всего, улетучивается. Историк вдруг превращается в сказочника, для которого его идеологемы важнее всего на свете. А все идеологемы  его укладываются в прокрустово ложе, столь модной сегодня на Западе либерально-гуманистической идеологии, где центром всего, мерилом всей нравственности встает простой человек со своими желаниями, напрочь отметающий христианскую мораль, а вместе с ней и веру в Бога.      
    Поэтому этот сказочник-историк начинает одну из своих критических статей в адрес святого Александра Невского с заблуждения о том, что национальный герой стал таковым, якобы по указке Сталина, приказавшего Эйзенштейну снять фильм о Ледовом побоище. Думаю, что он сам в это искренне верит. А что же по поводу славы Александра Невского говорят исторические источники, специалистом в области которых он сам себя позиционирует? А источники говорят, что чудеса после смерти князя начались буквально в ту же секунду, как только он преставился перед всевидящим Богом (известное видение святителя Кирилла). И эти чудеса продолжились вплоть до известного Макарьевского поместно собора 1547 года, на котором Александр Ярославович и был канонизирован. Спешу развеять очередное заблуждение сказочника-историка, канонизация Церковью умершего человека происходит не напрямую за его заслуги перед Церковью, а за то, что многие сотни людей, воздавая ему молитву, видят в нем реального посредника между Богом и ими. И видят они это посредничество в реальных делах. Поэтому слава Александра Невского не на день не угасала после его смерти, чему свидетелями  являются тысячи и тысячи людей. И факт посредничества между Богом и людьми, является свидетельством для верующего человека чистоты помыслов святого при его жизни. Собственно говоря, ученые-историки 19 века, о которых говорилось выше, в этом и не сомневались. Поэтому-то, и никогда не высказывались в адрес Александра Невского с использованием одних лишь негативных маркеров.
    Еще дальше И. Данилевского от истины историк-политик, кумир демократической молодежи 80-90-х Юрий Афанасьев. Ну а что касается заграничных историков изучающих деятельность А. Невского то здесь и говорить не о чем. Особенно «преуспевают» на поприще поливания грязью историки из Польши, у которых идея фикс о великой и неделимой Речи Посполитой, кажется, уже полностью отключила чувство реальности. Вторят им их вечные друзья  с туманного Альбиона, такие как Феннел Джон со своей работой  «Кризис средневековой Руси 1200-1304».  Как тут не вспомнить поговорку о собаке и караване, который идет себе и идет, несмотря на пустопорожний брех.  

Вместо заключения

   Я, конечно же понимаю, что неверующему человеку, атеисту-либералу- гуманисту все мною сказанное как  пустой звук. У него совершенно другие ценностные ориентиры, другие идеологемы и идеология совершенно другая. Однако, если взять во внимание идею Владимира Соловьева о свободной теософии, где для достижения подлинного знания  необходимо кроме эмпирического и рационального познания еще и религиозное познание, мы придем к выводу, что знание историков твердо стоящих на атеистической идеологии, таких как господин Данилевский,  по своей сути, однобоко, поэтому и не может претендовать на истину.  И последний вопрос уже конкретно господину Данилевскому: может ли ученый-историк понять, изучаемую им эпоху, если не понимает своих пращуров, а поэтому и не включает во внимание, мотивы их поведения, их ценностные ориентиры, а оценивает все с позиций современного обывателя-потребителя, для которого Родина и народ пустые звуки?       

Список литературы.
1.	Чижков Н. С. Социально-философские взгляды Н.М. Карамзина / ORCID: 0000-0002-1011-3282.
2.	Всемирная история. Энциклопедия  т. 11, / Главная редакция Е. М. Жукова, А. О. Чубарьяна и др. — М.: Мысль, 1977. — 647 с.: ил. c. 83
3.	Соловьев С. М. История России с древнейших времен // Соловьев С. М. Сочинения: В 18 кн. Москва., 1993. Кн. 2. Т. 3–4. С. 174С.
4.	Костомаров Н. И. «Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей».- М., 1993.
5.	Хитров М. И. Великий князь Алексанндр Невский. – СПб.: Лениздат, 1992. – 318 с.: ил.
6.	 Платонов С. Ф. - Учебник русской истории для средней школы: Курс систематический. В 2 ч. Москва, 1994. 
7.	Лоссикй Н. О.  История русской философии. Москва, из-во «Прогресс», 1994. 460с.
8.	Московская историческая школа в первой половине XX века. Научное творчество Ю. В. Готье, С. Б. Веселовского, А. И. Яковлева и С. В. Бахрушина
9.	Тихонов В. В. Московская историческая школа в первой половине XX века. Научное творчество Ю. В. Готье, С. Б. Веселовского, А. И. Яковлева и С. В. Бахрушина / Викичтения.
10.	Сурмина И. О. Александр Невский в русской дореволюционной историографии / Бесплатная электронная библиотека.